Как это делается. Манга.Немного историиВ конце XIX века в Италии жил инженер, экономист и социолог Вильфредо Парето, который сформулировал правило «20/80», называемое ещё «Закон Парето». Звучит оно так: «20 % усилий дают 80 % результата, а остальные 80 % усилий — лишь 20 % результата». Иначе говоря, с какого-то момента усилия уже не дают того эффекта, что раньше.
Что можно сделать?Берёте вы в руки переводную мангу на русском. Что в ней есть? Обложка, куча листков и то, что на них напечатано. Это, так сказать, физический аспект её существования. Будет ли это тонкая или толстая книга; будет ли бумага гнуться; будет она рыхлой или гладкой; будет ли печать чёрной или серой, чёткой или не очень, грязной, прекрасной, безобразной — всё это зависит от издателя, потому что он заказывает музыку (ну и от типографии, которая эту музыку исполняет).
Кроме того, у манги есть сюжет, графика получше или похуже, диалоги персонажей, их перевод. С графикой и сюжетом понятно, за них отвечают японцы, китайцы и корейцы. Итого, надо просто перевести на русский то, что есть на нерусском.
Ещё в манге есть «звуки», таблички и прочая мелкая ересь. Как правило, изначально она тоже почти вся на нерусском языке.
читать дальшеЧто делается?
Любой перевод — это перевод, за исключением совсем уж анекдотических случаев. Никто не сможет сказать, что перевод не сделан, если он есть. Отличить хороший перевод от плохого иногда сложно, а иногда — даже очень сложно. А значит, издатель может формально выполнить свои обязанности, сделав какой-нибудь перевод. Иначе говоря, схалтурив. Можно переводить не с азиатских закорюк, а с какого-нибудь более известного европейского языка, для которого переводчиков много и стоят они копейки. Можно заплатить переводчику хорошие деньги и ни за что не проверять, что получилось в итоге. В свою очередь переводчику можно пропускать сложные места, упрощать текст, вообще почти что угодно. Читатель вряд ли узнает, как его одурачили, потому что если бы он мог узнать, он бы читал мангу на другом языке.
С печатью сложнее. Не зная никаких чужих языков, человек может легко иметь представление о бумаге в изданиях, просто полистав их какое-то время. Опять же, развалившаяся в руках книга не добавит издателю очков. Покупатель у нас, конечно, в массе непридирчивый и различает три вида бумаги: нормальную, папиросную и туалетную, поэтому для отличного результата главное не перегибать палку и стараться быть ближе к нормальной (что бы это ни значило).
Со звуками и ретушью у нас по большей части вообще не знают, что делать. Ни наверху, ни внизу. Учитывая, что грамотная ретушь и перерисовка — это уйма времени, а оценят её немногие, на ней экономят в первую очередь. Некоторые же читатели, воспитанные сканлейтом, считают звуки частью картинки, священной и неприкосновенной, поэтому экономия проходит под овации.
Волшебство экономии
С точки зрения читателя, книга — это сумма всех её достоинств. Все те приятные и неприятные мелочи: запах бумаги, задорные словечки, небанальные лиц выражения, досадные опечатки, стремительные повороты сюжета. Всё это складывается в переживания, и либо тихо сияет изнутри, либо вызывает гадливость, либо равнодушие. Со всеми возможными полутонами.
С точки зрения издателя, книга — это совокупность её товарных качеств. У издателя нет задачи выпустить идеальную книгу за идеальную цену. У него задача найти идеальное соотношение реальной цены на реальную книгу, чтобы заработать побольше реальных денег. И тут мы возвращаемся к тому самому принципу соотношения усилий. Допустим, стопроцентный результат — это ситуация, когда никакие дополнительные усилия уже не сделают книгу в глазах читателя лучше, чем она есть. Т.е. все читатели, которые только могут быть довольны, — довольны. А 100 % усилий — это количество усилий, нужное для достижения этих 100 % результата. Ясно, что серьёзно сэкономив (приложив 20 % усилий) можно, тем не менее, удовлетворить запросы очень многих читателей (80 % от всех возможных). И чем меньше издатель эмоционально привязан к результату своего труда, тем серьёзнее он его оптимизирует.
Неужели все издатели такие? Очевидно, что нет, поскольку книги нам попадаются разного качества. Более того, возможности издателей тоже разные. Не все из них физически могут выдать 100 % результата, даже если бы и ставили себе такую цель. Чтобы знать, что перевод не халтура, нужно контролировать результат. Чтобы знать, как перерисовать звуки, надо хотя бы представлять, с чего начать. Чтобы знать, какие книги нравятся читателям … но это как раз самая простая часть, благо сканлейт никто не отменял. В общем, за подготовкой манги и её печатью надо следить, притом пристально. Поняв, что для того, чтобы полностью контролировать процесс издания и получать на выходе безупречный материал, нужно увеличить временные и прочие издержки минимум раза в два, большинство издателей не колеблясь пошлёт прихотливых читателей в адскую щель. Впрочем, в жизни всё сложнее, пестрее и неоднозначнее.
Ниже схематично изображена зависимость результата от усилий. 0 % результата (оно же 0 % усилий) — просто корявая перепечатка японского издания, ничем не отличающаяся от него в лучшую сторону. Из разряда «и даром не нужно». Это чисто гипотетический случай, который никогда не встречается в природе, поэтому график начинается чуть выше, с паршивого-препаршивого перевода, напечатанного на обёрточной бумаге. 100 % результата (оно же 100 % усилий) — манга, близкая к идеалу. Между этими крайними точками всё самое интересное.
С одной стороны, всё печально, поскольку сам порядок вещей велит издателям выпускать больше, а тратить меньше. С другой стороны, те забытые 20 % потребителей тоже что-то покупают. У них тоже есть деньги, которые тоже можно заработать. И велика вероятность, что тратят они их не на мороженое, а на мангу издателя с более красивыми рогами. Так что даже крайняя прагматичность не лишает людей надежды на улучшение.
Итог
Пока есть соблазн идти по пути наименьшего сопротивления, всегда найдутся те, кто будет по нему идти. Пока законы математики заменяют совесть, всегда найдётся способ оправдать жадность целесообразностью. Но запросы публики определяют ситуацию в целом, без них вообще ничего не состоялось бы. Поэтому, если рынок манги не умрёт, читатель перестанет метаться между фантастической неприхотливостью и нереальными пожеланиями, само понятие «хорошо изданная манга» станет более конкретным, а требования к ней — более высокими. Ведь в качестве ориентиров всегда служат вершины, а не ямы.